Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 гг. » И кто слыхал, чтобы волна тонула? 11 сентября 1570 года, Булонский лес


И кто слыхал, чтобы волна тонула? 11 сентября 1570 года, Булонский лес

Сообщений 1 страница 30 из 93

1

11 сентября, 1570 год. Булонский лес.

Действующие лица: Генрих де Гиз, Екатерина Клевская, Катрин де Монпансье, Маргарита де Валуа и остальные, кто пожелает.

Гизы возвращаются в Париж после опалы, вызванной неприятной историей: письмо Маргариты, обращенное к Лоррейну, попало в руки короля. Карл был в бешенстве и приказал герцогу Ангулемскому (бастарду Генриха II) расправиться с Меченым за посягательство на принцессу крови. Маргарита тоже в свою очередь была сурово наказана. Лишь по счастливой случайности Лотарингец избежал смерти, которая поджидала его от аркебузной пули на охоте: он был предупрежден. Для того, чтобы сгладить последствия для семьи и обезопасить его, принято решение о помолвке Генриха де Жуанвиля с Екатериной Клевской, вдовой принца Порсиан. Королевская прогулка на лоно природы - первое официальное мероприятие, на котором эти двое присутствуют в статусе будущей четы.

Отредактировано Генрих де Гиз (2013-10-26 22:11:13)

+1

2

Теплый сентябрьский ветер... После холодных ветров Шампани он казался истинным Зефиром. Принц Жуанвиль с удовольствием подставил ему лицо. Два месяца - казалось бы, там, на Марне, вместе с братьями и сестрой, лето должно быть истинным раем. Однако сыну Франциска де Гиза оно скорее напомнило чистилище. Парижская суета отвлекала. А среди его мыслей не было сейчас ни единой отрадной и светлой. Им пришлось спешно уехать в Жуанвиль, а здесь в их отсутствие кипела жизнь и отнюдь не в лучших своих проявлениях. Новости о Сен-Жерменском мире Гизам привезли тут же - еще не успели высохнуть на договоре чернила. Горькую усмешку вызвал этот договор на губах молодого герцога. Полная свобода совести, свобода богослужения на условиях Амбуазского эдикта, четыре первостепенных крепости — Ла-Рошель, Монтобан, Ла-Шарите, Коньяк. Позорный мир... Стоило захлопнуться за ними парижским воротам, стоило осесть на дороге пыли, поднятой копытами их коней, как Карл уступил протестантам всё, что только было возможно. Колиньи тут же воспользовался отсутствием Гизов, благодаря случай, который развязал ему руки. Впрочем, можно ли было в этом сомневаться?

Теперь, после предпринятого семейством хода и по прошествии определенного времени, опала завершилась. Король поостыл. Парижский отель де Гиз вновь ожил. А молодой герцог Лотарингский, его брат Шарль и сестра Екатерина приглашены на пикник, который устраивает королева-мать и где будет король.

На сегодня планировалась большая королевская охота. Сентябрь, самое время для кабана. Карл плевать хотел, что истинно королевской благородной добычей считается олень. Эта трепетная дичь, которая, потеряв силы, покорно сдается, не возбуждала так его азарта. Кабан - иное дело. Такая охота всегда заканчивается не верхом, а пешей, истиной схваткой со зверем, опасным, достойным противником, который никогда не продает задешево свою жизнь. Правда, она несет потери для своры... Так ведь и результат стоит того. Сейчас на полях созрели овощи и зерновые, животные по ночам выходят кормиться. Тогда их и лучше всего взять из засидки. Только нынче опытные егеря оплошали. Они целую ночь выслеживали отличного крупного секача. Однако то ли ветер переменился, то ли скотина оказалась матерой и чертовски хитрой, но кабан почуял опасность и ему удалось сорваться и уйти в чащу. Егери и главный ловчий молили о прощении, король ворчал, что придется довольствоваться подобным не идущим ни в какое сравнение развлечением вместо истинно мужской забавы. И всё же охоту было решено отложить, а вот выезд двора состоялся. Правда, вместо кабанятины на привале будет иная снедь.

Всякий мог заметить, что нынче, направляясь на развлечение, молодой Гиз не блещет благостным расположением духа. Сведенные брови, хмурый лоб, потаенная горечь в складках упрямых губ, рассеянный взгляд. Он был явно погружен в свои думы. Но при этом плечи его были расправлены, голова высоко поднята - не клонилась к шее коня.

Взор Лотарингца то блуждал по лицам придворных, то задумчиво устремлялся на дорогу. Королевское семейство возглавляло кавалькаду. Однако сколько усилий ему приходилось прилагать, дабы не позволить себе смотреть в сторону алой амазонки... Белоснежное перо цапли венчало шапочку всадницы, ехавшей сразу позади Карла. Оно мелькало белым облаком, покачивалось, дразнило, словно маяк притягивало взор и Лотарингец ничего не мог поделать с этим. Лишь пальцы молодого человека натягивали поводья, а губы сжимались крепче.

+6

3

Улыбаться. Это было кредо Маргариты на сегодняшний день. Это она решила для себя твердо и не собиралась отступать.

Будем честны, давеча вечером ее вдруг обуяло позорное искушение - сказаться больной и не присутствовать вовсе. Но разве она не дочь Валуа и Медичи? Сможет ли она уважать себя, если уступит своей слабости и позволит подозревать себя в подобной столь очевидной уловке? Какой глупец сочтет это совпадением? Да и помимо гордости, у нее были и некоторые иные мотивы быть здесь. Ее и так слишком многого лишили. С какой стати она будет сама лишать себя удовольствия скачки, лесного воздуха, который уже пахнет осенью, солнечных лучей сквозь начинающую желтеть листву? Вместо этого сидеть в каменном мешке? Вдобавок ко всему тому, что на нее сыпалось уже пару месяцев, еще и наказывать сама себя? За что? Увольте. Довольно и той ужасающей пустоты, которая с некоторых пор давит на нее не переставая, грозя раздавить, как муравья.

Принцесса провела добрых несколько часов, готовясь к этому выезду. Это было много даже для нее. Она уделила внимание абсолютно всему в своей внешности, не упустила ровным счетом ничего. Мы умолчим здесь о женских уловках, однако можно быть уверенными - она использовала их со всем умением. Верховой костюм цвета крамуази был тоже выбран неслучайно. Нынче она не намерена таиться. Напротив. Ничего, что так она кажется еще бледнее, зато хоть что-то в ней будет ярким. А щеки можно потереть, тогда к ним прильет кровь.

Идеально прямая спина, взгляд в спину короля, который едет прямо перед ней, и никак не по сторонам. Поднятый подбородок. Маргарита могла гордиться собой, это была маленькая победа - ни разу не посмотрела в сторону Лоррейна помимо обычного приветствия. Однако самое непростое было впереди, она отлично это сознавала. Единственным светлым лучом была неизменная спутница Анриетта. Мадам де Невер, разумеется, здесь. С сестрой.

+4

4

Три года прошло с момента смерти её мужа – принца Порсиана. Три года как вдова. Катрин уже успела привыкнуть к этому титулу. Несмотря на то, что молодой женщине минул двадцать второй год, она вынуждена была долгое время носить траур. И не сказала бы, что была сильно этому рада. Будучи при дворе, нельзя быть одной. Иначе съедят. Важно, чтобы рядом было мужское плечо, человек, за которым будет спокойнее. Её бывший супруг был совсем ещё юношей, но, тем не менее, рядом с ним это спокойствие всё же ощущалось. Нельзя сказать, чтобы Катрин была влюблена в него. Женились они совсем ещё детьми. Скорее, это уместнее было бы назвать привязанностью, взаимопониманием, симпатией. И эти эмоции были обоюдными. К сожалению, неважное здоровье принца стало сначала преградой к продолжению рода, а в дальнейшем… К его жизни. Он очень быстро угас, врачи только разводили руками. И вот юная Катрин – вдова. Да, она скучала по супругу, переживая в то же время за своё будущее. Но время шло. Она поняла, что нужно просто жить дальше. Жить и быть уверенной в том, что судьба окажется благосклонной.

И вот, кажется, это случилось. Провидение ей улыбнулось. Странно думать, что такая молодая и богатая дама будет одна до конца дней. Только вот при этом хотелось бы, чтобы будущий супруг оказался достойным. Кажется, Генрих де Гиз был таковым. Поначалу Катрин не могла поверить своим ушам, услышав, кого прочат ей в законные мужья. Перед Генрихом не могла устоять ни одна женщина: он был красив, обаятелен, умён, слыл превосходным воином и… Тут Катрин покраснела. Да, в общем, герцог из рода де Гиз недаром был в числе одних из самых завидных женихов двора Валуа. Что уж скрывать: будучи при дворе, молодая женщина не раз украдкой наблюдала за этим мужчиной, не раз ловила обрывки сплетен о нем. И вот – она невеста Анри де Гиза.

Катрин была довольно влюбчивой натурой, поэтому проникнуться самыми волнующими чувствами к такого рода мужчине не составило труда. Да и – что скрывать – тщеславие тоже было удовлетворено. Оставалось одно «но». По имени Маргарита Валуа. Катрин прекрасно видела, как неловко было её Анриетте находиться меж двух огней – подругой и сестрой, как, словно каменное изваяние, вперившись взглядом в пустоту, маячил поодаль жених…  Что думала Маргарита, ей было глубоко наплевать. Господи, да кого эти оба пытаются обмануть? Всем давно известно, с какой целью была организована помолвка, что чувствуют друг к другу Генрих де Гиз и Маргарита Валуа, с излишним старанием изображающие в данный момент равнодушие друг к другу.

Боже правый, словно траурное шествие, честное слово! – с нарастающим раздражением подумала Екатерина. – Я точно хоронить никого не собираюсь, хватит с меня траура. Мне плевать на цели, ради которых планируется наш союз, но я не собираюсь сейчас делить своего жениха ни с кем. И настроение себе испортить также не позволю!

Недолго думая, Катрин подъехала ближе к Генриху, стараясь придать себе как можно более непринуждённый вид.

- Герцог, как вам погода, как поездка? – улыбаясь как можно радушнее, бодрым тоном произнесла она. – Я бы с удовольствием поговорила с Вами и на более философские темы, но, боюсь, Вы сейчас слегка не в том настроении, - добавила невеста полушутливо-полусерьёзно.

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-04 20:57:54)

+6

5

Задумчивость незаметно увлекла молодого Лоррейна в столь дальние дали, описать которые, пожалуй, не удалось бы и всемогущему перу великого Данте. И прозвучавший голос госпожи де Порсьен вырвал его разум из этих далей так внезапно и неожиданно, что он в первую секунду даже не смог сообразить, что обращаются именно к нему. Потребовался ощутимый щипок с той стороны, где бок о бок ехала Катрин, сестра*, чтобы в его затуманенных потухших было глазах зажегся огонь осмысленности.

- А... Да, сударыня, - молодой герцог чуть тряхнул головой, отгоняя морок и одновременно откидывая с высокого лба упавшую на него прядь светлых волос, - надеюсь, вы меня извините. Я успел слегка отвыкнуть от светской жизни за этот месяц. Возможно, слишком много времени провел наедине с самим собой в Жуанвиле. И вот, как видите, успел одичать.

Красиво очерченных губ молодого Лотарингца коснулась чуть ироничная усмешка. Каждой собаке в Париже было известно, что нет кавалера, который с большим успехом сочетал бы в себе блестящую галантность и воинские качества. И сейчас он любезным кивком и сдержанной, но безукоризненно любезной улыбкой поприветствовал ту, которая теперь величается будущей мадам де Гиз. Герцог натянул повод и тем самым слегка придержал шаг своего пепельно-серого араба, дабы лошадь не рвалась вперед. То было великолепное животное - выносливое и вместе с тем изящное, с гибкой дугообразной шеей, небольшой чуть вогнутой мордой (такой "восточный" профиль характерен для этой породы) и длинным приподнятым крупом с высоко посаженным густым длинным хвостом. Превосходный конь и вместе с тем верный товарищ. Недаром говорят бедуины, что Аллах создал арабскую лошадь из четырех ветров – духа Севера, силы Юга, скорости Востока и сообразительности Запада.

*Действие согласовано

+5

6

Екатерина ехала верхом на гнедом скакуне, с такой же, как и у всех, прямой спиной, с такой же, как и у всех, любезной улыбкой на лице. Временами она то глядела по сторонам, отмечая для себя красоту и свежесть осеннего леса, то смотрела будто в пустоту, погружаясь в свои мысли, то, приходя в себя, бросала взгляды на своих спутников.

Есть ли среди всех нас хоть один счастливый человек? - размышляла молодая герцогиня.
И отвечала себе - Нет. За улыбками и приветливостью прятались обида, недоверие, ревность, даже ненависть. Катрин, несомненно, догадывалась, как чувствовала себя принцесса Маргарита, имевшая возможность видеть своего возлюбленного, но в то же время не имевшая возможность быть с ним. Или Екатерина, невеста её брата... Что чувствовала она, зная о чувствах Генриха к Маргарите? А сам Генрих? Сестре не нужно было даже видеть его, чтобы понять, в каком он состоянии.

Что же до самой мадам де Монпансье, то сейчас её, как ни странно, одолевали скука и раздражение. Её саму это удивляло. О возвращении ко двору она мечтала с момента их опалы и этот день она представляла себе совершенно иначе. Она успела порядком истосковаться по интригам и придворной жизни, и уже представляла себя вновь блистающей в обществе, флиртующей и притягивающей к себе мужские взгляды. Кроме того, ей не терпелось узнать о том, какие перемены произошли при дворе. Однако сегодня герцогиня не узнавала сама себя. Мысли её путались, что только ещё больше выводило молодую женщину из себя. Взглянув же на брата, ехавшего бок о бок с ней, она ещё больше расстроилась. Его серьезный и задумчивый вид вызывал у Катрин чувство сострадания. Кому как ни ей понимать причины его тоски.

Он ещё должен радоваться тому, что остался жив, - при этом напомнила себе Катрин. Как бы ей ни было жаль брата, она четко осознавала: женитьба на нелюбимой женщине - куда меньшее зло, чем опала или смерть.
И ему бы следовало наладить отношения со своей невестой, - продолжала свои мысленные рассуждения молодая герцогиня.

Однако стоило ей вновь взглянуть на погруженного в свои мысли Генриха, как ей стало ясно, что первый шаг тот не совершит. Первого же шага от самой Екатерины она и не ждала. Но что она могла сделать?

Уж лучше любоваться природой! - наконец решила мадам, отвернувшись от брата.

Однако, не веря, что хоть кто-то из них попытается наладить отношения, Катрин ошибалась. Уже спустя минуту до слуха молодой женщины донесся голос Екатерины Клевской. В глазах герцогини загорелся огонек любопытства. Но вот Генрих... Он, кажется, будто бы и не услышал вопроса своей невесты. Катрин недовольно поджала губки и сильно ущипнула брата, пытаясь вернуть его к реальности. И это подействовало. А проказница тотчас отвернулась и на губах её заиграла лукавая улыбка.

Быть может, этот разговор хоть немного отвлечет Генриха от его дум... И меня также, - подумала мадам де Монпансье, прислушиваясь к беседе. Теперь-то она словно вернулась к жизни. В ней вновь вспыхнул интерес к происходящему, появилось чувство радости и воодушевления.

Отредактировано Marguerite de Valois (2013-11-04 20:14:12)

+6

7

Похоже, герцог де Гиз был далеко отсюда. В смысле, вот он – едет прямо рядом с ней – но мыслями он находился очень далеко. Настолько, что даже не почувствовал, не заметил боковым зрением её. Только звук голоса невесты заставил Генриха вздрогнуть. И то не сразу. Несколько секунд у него был вид человека, внезапно оказавшегося в непонятном месте среди незнакомых людей. Впрочем, а так ли далеко он был? Вполне возможно, что мысли ускакали всего на пару шагов вперёд своего господина – к едущей неподалёку изысканно одетой женщине. Неожиданно на какое-то мгновение Катрин почувствовала укол ревности.

Боже правый, я же практически его ещё не знаю! Хотя… О чём это я? Он мой жених. Имею право!

Екатерина изо всех сил попыталась спрятать недовольную гримаску ребёнка, привыкшего получать своё сполна.

- Извинить Вас? – продолжая поддерживать полушутливый тон, произнесла Катрин в ответ на реплику своего жениха. – Что ж, я подумаю.

На несколько секунд она залюбовалась тем, кого избрали ей в будущие мужья. Гордая осанка, красивый профиль, прядь светлых волос, изящно отброшенная с высокого лба… а также чертовски красивые светлые глаза. Их Катрин смогла разглядеть, когда герцог повернулся к ней, чтобы удостоить официальной и ничего не значащей улыбкой. Хоть и довольно привлекательной – этого молодая женщина не могла не признать.

И? Это всё? Великосветский приём на лоне природы, не иначе, - подумала Катрин, отойдя от секундного зачарованного состояния и дослушав немногословную речь жениха. – Ну уж нет, мне этого мало! «Одичать»… Боюсь, эта «дикость» проявлялась бы не со всеми.

- Иногда уныние страшнее смерти, герцог, - произнесла неожиданно даже для самой себя Екатерина серьёзным, задумчивым тоном, глядя впереди себя.

Господи, ну вот! Опять! Снова эта  дурацкая привычка сначала говорить, а уж потом думать. Что поделать: она частенько высказывала то, о чём думала в данный момент. Не всегда полезное свойство характера, особенно при дворе. Да, пыталась его контролировать, но не всегда выходило. Частично этот ответ был спровоцирован равнодушием, на которое она наткнулась и, признаться честно, которое слегка задело. Частично… Она поняла особенно отчётливо после смерти первого мужа, что жизнь быстротечна, и необходимо радоваться любым её проявлениям. Да, она могла понять мотив такого настроения у Генриха, но ведь… Ничего не изменишь. Он должен привыкнуть к своей новой жизни. И к ней как к части этой жизни. И чем быстрее это произойдёт – тем лучше для всех.

Ещё не жена, а уже поучаю, - покосилась на своего собеседника Катрин.

- Я имею ввиду, герцог, - постаралась она вернуть себе непринуждённый тон, - что жизнь прекрасна! Посмотрите только, какая красота вокруг! Люблю осень из-за той палитры красок, которую она нам дарит.

В этот момент Катрин решила трещать обо всём, что придёт в голову, чтобы хоть как-то завязать разговор с Генрихом и, быть может, также и его сестрой. Только бы не тягучее молчание, которое снова утянет этого мужчину в задумчивые дали…

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-04 20:59:40)

+6

8

Иногда уныние страшнее смерти? Гиз усмехнулся про себя рассуждению вдовы Порсьена.

Он видел смерть. Много. Часто. Начиная с Орлеана, когда находился при отце и слышал его последние слова. Потом - Венгрия и мусульмане, потом - Жарнак. И уж ему довелось сравнить то, что он видел, с жизнью. Потому что и жизни он в свои двадцать уже повидал достаточно. У него есть всё, что наполняет жизнь смыслом. Есть соратники, верные люди и истинные друзья, которые не задумываясь загородят его своими телами. Есть семейство, в котором течет одна с ним кровь. Есть цель, которую он когда-нибудь исполнит. И ему даже довелось испытать то, что в один миг перевешивает на весах желаний, стоит лишь зажечься крови. То, что лишает рассудка и в мгновение ока возводит от отчаяния к невыразимым высотам. Говорят, это не часто даруется.

Он уже много раздумывал весь этот месяц, после того, как видел материнские слезы. И надо сказать, во второй раз в своей жизни он видел их. Первый был тогда, когда она надела траурные одежды. Теперь решение было принято, Рубикон перейден. Довольно с него упрекающих взглядов сестры, Катрин. Впрочем, сочувствующих он бы и не потерпел. Более того - чуть позади вместе с господином де Немуром* едет и матушка. Он чувствует спиной взгляд. Что ж. Он держит своё слово.

- О, мадам, осенние краски великолепны, однако находясь подле вас, скорее вспоминаешь начало июня, самого первого месяца лета, - отвечал он, мощным усилием напрягая волю. Молодой Лоррейн  вдруг отчетливо почувствовал, что текущая из его уст самая обычная галантная болтовня, которую он всегда готов был кувшинами отвешивать, которую умеет обильно раздаривать хорошеньким мордашкам любой придворный кавалер, вызывает у него тошноту и першение в горле своей приторной сладостью. И собеседница была здесь совершенно ни при чем. Впрочем, герцогу достаточное количество раз приходилось прятать свои чувства и сейчас ни один мускул на его лице не дрогнул. Разве что глаза потемнели. Но губы всё так же улыбались. Он надеялся, что у него будет еще небольшая фора. Впрочем, довольно. Чему быть, тому не миновать. Галантный кавалер - извольте.

- Свежую листву и ароматную землянику, - не сморгнув закончил он свой комплимент, открыто глядя в глаза своей собеседницы и улыбаясь ей.


*Отчим молодого герцога. Второй муж матери, Анны д'Эсте.

Отредактировано Генрих де Гиз (2013-11-05 00:07:42)

+4

9

Нет, это просто невыносимо! У Катрин было в сейчас такое чувство, что её лошадь и то окажется более сговорчивой. Более искренней так уж точно. Неужели так необходимо вытаскивать каждое слово будто щипцами? Как в принципе можно поддерживать беседу, если даже не за что уцепиться? Жизнерадостной и общительной женщине было сложно это понять. Но она помнила данное самой себе обещание во что бы то ни стало разговорить это едущее рядом изваяние. А обещания, данные себе, она привыкла выполнять.

Если мой брак будет таким же интересным, как эта поездка, то лучше сразу же затеряться в лесу. Я не хочу продолжения траура в своей жизни. Ведь в этом случае супружество мало чем будет отличаться от вдовства.

Однако последующий комплимент моментально снял раздражение и чуть ли не заставил прыснуть со смеху. Катрин искренне надеялась, что эти эмоции не отразились на её лице.

Господи, это и есть тот самый ставший притчей во языцех ловелас? Тот, кто одним своим появлением заставляет дам разных возрастов падать в обморок? Знаменитый сердцеед? Серьёзно? Да он же произносит затёртые до дыр комплименты с таким видом, словно при этом пытается тщательно разжевать лимон!

Катрин смотрела на жениха и понимала, что да – в данный момент Анри де Гиз в состоянии соблазнить только даму, у которой слух и зрение находятся в крайне запущенном состоянии. Ибо приклеенную улыбку и пустой взгляд, хоть и устремлённый прямо в глаза собеседнику, вряд ли можно назвать привлекательными. На какое-то время очарование этого мужчины словно испарилось.

Нельзя сказать, чтобы Катрин не любила комплименты. Как любая женщина, она была неравнодушна к проявлению внимания в свою сторону. Но внимания искреннего, читающегося в восхищённых глазах, искренней улыбке… От комплиментов же, выдавленных через силу, хотелось отмахнуться как от назойливого комара. Может, конечно, на кого-то они и могут подействовать, но только не на неё.

- У меня непереносимость земляники, месье де Гиз, - елейным голоском произнесла Катрин, стараясь, на манер своего собеседника, пристально глядеть в глаза и улыбаться. –  Касаемо такого времени года, как лето, я думаю, что его переценивают. Знаете ли, удушающая жара, насекомые и прочее.

Женщина едва удержалась от смешка. Она прекрасно понимала, что Генрих не может вот так вот сразу относиться к ней с восхищением и неподдельным интересом, но ещё глупее в данной ситуации цепляться за прошлое. От теней в жизни можно избавиться только впустив свет нового дня. Или хотя бы попытаться это сделать.

- В действительности, герцог, я обратилась к вам не за порцией комплиментов, - добавила она чуть серьёзнее. – Просто я решила, что, раз уж придётся выйти за Вас замуж, не мешало бы узнать, с кем мне предстоит провести остаток жизни.

Слово «придётся» она произнесла с намеренным нажимом. Вот так вот! Пусть не думает, что он один такой несчастный, которого принуждают к священным узам.

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-06 23:14:08)

+5

10

- Вот как? - Лотарингский принц невозмутимо приподнял бровь, - что ж, в таком случае, сударыня, большинство поэтов с вами не согласятся. Вам стоит высказать своё воззрение в салоне госпожи де Рец. Возможно, месье Ронсар возьмет это на заметку, станет глядеть глубже и проявит больше проницательности. Вы ведь, конечно, понимаете - ваш покорный слуга не претендует на изысканную лиричность, я-то не поэт, а всего лишь солдат. Но вот последователи Эвтерпы* видят в летнем времени года самое благотворное для земли время, яркость солнца - источника жизни, нежность молодой листвы и сочность плодов. Тогда как осень, несмотря на ее краски, всё же является порой увядания**. А недостатки... Что ж, где их нет? Каждому своё, мадам, каждому своё. Но я буду знать, что землянику вы не жалуете и скажу об этом поварам в отель де Гиз, дабы ненароком не оказалось, что сладкое на свадебном столе столь же неудачно, как моё сравнение, - улыбнулся молодой человек уголком губ.

Выделенное голосом слово "придется" в речи Екатерины также вызвало у Гиза улыбку. Надо сказать, меньше всего молодой герцог мечтал о том, чтобы его нареченная спала и видела узы Гименея. Сделка есть сделка, а мадам де Порсьен - не девица, чтобы ее выталкивали силком. Она, как вдова, свободна в своём выборе. Более того - кольца, которые сейчас надеты на их руки в знак помолвки, знаменуют собой обоюдное согласие, так что о чем уж тут говорить.

- Что же до того, каков я... Как хорошо, что вы не склонны верить слухам, мадам, а предпочитаете сложить собственное мнение. И уверяю, я вовсе не так дурён, как обо мне говорят, -  иронично усмехнулся молодой Лотарингец.


* Муза лирической поэзии

**Истинная правда - в эпоху Ренессанса старость, особенно женская, вызывала у людей неприкрытый ужас, так как знаменует исчезновение всего, чем так восхищались, женской прелести. Можно встретить множество весьма злых стихотворений, где высмеивается внешнее увядание без стеснения в выражениях. Для мужчины-дворянина же считалось наилучшим концом умереть на поле битвы, когда руки еще достаточно сильны, чтобы удержать меч, а глаза не успели выцвести и потерять блеск. Соответственно, воспевать "унылую пору" никому в голову тогда не приходило. Она ассоциировалась с концом человеческой жизни, печалью, безысходностью. Весна и лето, зелень и цветы - вот темы сонетов.

Отредактировано Генрих де Гиз (2013-11-05 15:11:57)

+2

11

По крайней мере, то, что я слышу, уже больше походит на человеческую речь, - подумала Катрин удовлетворённо. – Споры заставляют оживляться, размышлять… Вытягивают из мрачных дум.

Что уж скрывать – спорить Екатерина Клевская любила. Получая при этом удовольствие не столько от доказательств своей правоты, сколько от самого процесса. В споре рождается истина – разве не так? И какая при этом разница, с какой дискутирующей стороны она появится? Главным является то, что дискуссии подпитывают разум. И, конечно же, позволяют лучше узнать собеседника.

- Высказать своё воззрение, монсеньор? – Катрин сделала вид, что задумалась. – Что ж, непременно. Большинство не означает правоту, сударь. К тому же мнение большинства поэтов не может быть помехой формированию своей точки зрения. Хотя Пьер де Ронсар мне очень симпатичен. И не мне его учить, - она улыбнулась.

Катрин внимательно смотрела на собеседника. Особого оживления она по-прежнему не наблюдала, но то, что было – уже не так  плохо. Всё лучше, нежели ехать с постной миной.

- Возможно, лето и даёт сочность плодов и яркость солнца, - продолжала она атаковать уши де Гиза, - но вы же не будете при этом отрицать наличие удушающей жары и досаждающих насекомых?

При произнесении последних слов, Катрин притворно округлила глаза, стараясь при этом не рассмеяться. Определённо этот разговор её забавлял.

- Да, герцог, я не склонна воспринимать чужое мнение за непреложную истину. Обычно. Но когда иного не остаётся… Приходится принимать любые разговоры окружающих во внимание, - она вновь пристально посмотрела на человека, едущего рядом. – Однако буду изо всех сил надеяться, что вы и вправду НЕ НАСТОЛЬКО дурны, - на этот раз сдержать смешок не получилось при всём старании.

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-05 22:03:52)

+1

12

Гиз ясно понял - время, отведенное ему на размышления, на сегодня подошло к концу. Привести мысли в порядок для него нынче непозволительная роскошь. А его будущая благоверная чертовски похожа на свою старшую сестру Анриетту. Впрочем, это было понятно уже по тому, что она сама подъехала и начала разговор. Что ж... В том, что начато, нужно идти до конца.

- Что ж. Собственное мнение заслуживает уважения. Хотя, как я уже сказал, везде ведь есть свои недостатки. Притом из тех, что вы назвали, не было ни того, ни другого там, где я провел это лето, мадам, - отвечал молодой герцог.

Это было сущей правдой. Жары в Шампани почти не бывает, а сильные и порой холодные ветры - не лучшие условия для размножения насекомых, да и леса и болота сосредоточены главным образом на востоке провинции. И как мы уже сказали, если бы не тяжелые думы, одолевавшие молодого герцога всё это время, то, пожалуй, лето в таком регионе можно было бы назвать вполне приятным. Замок в Жуанвиле, столь старинный, что и сказать страшно, был вполне благоустроен, ибо семейство любило наезжать туда время от времени. Так что фамильное гнездо было пригодно для долгого и комфортного в нём существования. Весь июль и август Генрих вместе с сестрой и братьями отвлекался там от тоски охотой - псовой и соколиной, а охота там недурна. Другое дело, что деятельная натура обладателей этой сеньории вкупе с амбициями никогда не позволяла им проводить там много времени. Их жизнь находилась в сердце Франции.

- А узнать меня, сударыня, вы узнаете. Уж что-что, а возможность сложить личное мнение я вам обещаю, - он в свою очередь также не удержался от короткого смешка, щуря серые глаза от солнца. Оно нынче светило не по-сентябрьски ярко. Даже шляпа, покрывавшая гордо посаженную голову Лотарингца, не всегда спасала и лучи порой попадали под ее поля.

Отредактировано Генрих де Гиз (2013-11-05 20:15:35)

+2

13

Надо же, даже усмехнулся в ответ! Что ж, пожалуй, стоит запомнить этот великий день. Ибо кто  знает, как часто воспоминания будут забирать уважаемого герцога далеко? – не смогла удержаться от ехидства хотя бы в мыслях Катрин.

Поневоле её взгляд метнулся вперёд – туда, где ехала Маргарита Валуа. Ну и соперница ей досталась! Хотя… Кто сказал, что она – Екатерина Клевская – хуже? В любом случае именно она в данный момент находится в выигрышном положении. Так старалась подавить очередной шорох ревности молодая женщина. Но, тем не менее, машинально сделала попытку придать себе более представительный вид.

- В таком случае Вам очень повезло, герцог, в том, что вы не ощутили всех недостатков жаркой поры года, - она улыбнулась.

Солнце светило сейчас особенно ярко. Катрин на несколько секунд зажмурилась, вдыхая свежий воздух. Она просто наслаждалась поездкой. Красотой природы, которая очаровывала и умиротворяла. Поэтому будущая мадам де Гиз и пыталась старательно избегать взглядов по сторонам – дабы не впасть в уныние снова. Она была уверена, что вряд ли за это время что-либо изменилось – вокруг были улыбающиеся лица, но вряд ли эти улыбки были искренними.

А с меня хватит и одной постной физиономии, едущей рядом.

- Расскажите о том месте, где Вы проводили это лето, - с радостью уцепилась она за возможность продолжать третировать разговорами жениха. – Шампань, верно? Что интересного Вы можете рассказать об этом месте?

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-06 23:20:34)

+2

14

Булонский лес встретил кавалькаду шелестом листвы, кое-где уже тронутой золотом и птичьим щебетом. Теплый в этом году выдался сентябрь, удивительно теплый и сравнительно сухой даже здесь, на севере. А уж если бы мы перенеслись на юг страны, туда, где море лижет удивительной красоты берег, который позже справедливо назван был Лазурным с легкой руки одного писателя, то несомненно нашли бы воду весьма приятной и соблазнительной. Впрочем, мы не позволим мыслям увлечь нас слишком далеко и вернемся в предместья Парижа.

Яркая и веселая процессия неспешно направлялась по широкой дороге. Несколько человек давно уже были посланы вперед, дабы найти подходящую поляну, на которой не стыдно было бы Его Величеству и всем почтенным господам устроить привал. А за кавалькадой следовал внушительный воз с припасами, за которым тщательным образом следили. Ежели король и весь двор останется без вина по причине того, что соскочило колесо и бутылки побились, это будет истинный крах. Также нельзя было допустить непредвиденного появления на пути ямы.

- Что-то вы нынче слишком задумчивы, дорогая сестрица, - хмыкнул Карл, обернувшись на Маргариту и заметив, что та вовсе не прониклась всеобщей беззаботной атмосферой.

Судя по иронии, звучащей в его голосе, король и не ожидал ответа, отлично понимая причину этой задумчивости. Трудно было бы не понять. Однако эта зарвавшаяся чертова причина шести футов роста* ехала сейчас чуть позади на своём сером арабе с самым смирным видом и кольцом на безымянном пальце левой руки, а это было всё, что нужно. Монарх был весьма доволен - он преподал хороший урок и сестре, коли вздумает тихушничать и якшаться с кем-то за его спиной, и конечно Гизам. Каково? Эти дрозды** возомнили себя ровней Капетингам! Еще немного и они заявились бы официально высватывать в своё семейство королевскую сестру! А Марго хороша! Завела интрижку под носом у семьи и куда это могло завести, коли не вскрылось бы? Ей-Богу, Лотарингцу посчастливилось, что тогда у Ангулема не вышло исполнить королевский приказ, и что потом Генриху хватило ума вовремя испариться из столицы. 

Нет, о том, что Гиз пялится на его сестру, монарх знал. Та позволяла себе флирт, но о том, что всё зашло настолько далеко, стало известно лишь тогда. Естественно, тут и у святого переполнится чаша терпения. А Карл святым не был.

Впрочем, оно к лучшему. Теперь Гизы, получив своё и отсидевшись у себя во владениях, поджали хвосты, а Марго ходит с видом монашенки у обедни. Взбучка явно пошла ей на пользу. А как кузен нынче благодарил его за проявленную милость и заверял в своей нижайшей покорности! И что за удовольствие было видеть, каково ему переступить через свою гордость!

Женится в следующем месяце. Что ж. Отлично.


*Гиз отличался весьма высоким ростом, в то время как тогда 160 см - более чем нормальный рост для мужчины.

**На гербе Лоррейнов изображены дрозды.

+3

15

Легкий ветер играл с выбившимся из-под головного убора вьющимся рыжим локоном и приятно щекотал женское личико, вызывая на нем улыбку. Герцогиня де Невер глубоко вдохнула свежий воздух и осмотрелась по сторонам, отмечая фигуры остальных всадников. И если принцесса Маргарита гордилась тем, что ни разу не посмотрела на Генриха де Гиза, то Генриетта задержала пристальный взгляд на своем будущем родственнике. Он был хмур и явно не особо доволен всем происходящим.

«Ну, еще бы» - Анриетта скривила красивые губы в усмешке. Герцога Лотарингского ей было не особо жаль. По сравнению с принцессой, он отделался малыми жертвами. Это не он залечивал на своем теле многочисленные синяки и ссадины, оставленные «любящим» братом. Он всего лишь помолвлен. Помолвлен с ее сестрой. Но сама Катрин этим фактом, кажется, совсем не расстроена. Вот ее младшая сестра уже едет подле своего жениха, улыбается ему, что-то мило щебечет. В ответ на все это получает лишь легкую улыбку, выдающую с потрохами «заинтересованность» герцога в будущей мадам де Гиз.

Анриетта лишь пожала плечами. Катрин - не маленькая, она знает, что делает, и мадам де Невер оставалось только мысленно пожелать ей удачи и направить свою лошадь вперед, к человеку, который скорее больше нуждался в поддержке, нежели новоявленная невеста. Поравнявшись с принцессой, герцогиня бросила короткий задумчивый взгляд на Его Величество, который только что обращался к сестре, а потом посмотрела на свою подругу, тепло улыбнувшись ей.

- И опять всех дам будет изнутри съедать зависть, ибо наша принцесса вновь похитила все восхищенные взгляды их кавалеров, - Анриетта лукаво приподняла брови и звонко рассмеялась. Она надеялась, что Маргарита, если и не сможет совсем не смотреть в сторону Генриха, то хотя бы отвлечется от мыслей о нем и о том, что подле него едет молодая красивая женщина, готовая на все, чтобы завоевать расположение своего будущего супруга. Хуже всего было то, что как ни крути, но если принцесса все же начнет говорить о Гизе, то мадам де Невер придется узнать, что чувствует гвоздь, оказавшийся между молотом и наковальней. Наверняка это не самые приятные чувства.

+4

16

- Анриетта!.. - имя мадам де Невер слетело с губ принцессы тихим выдохом. Однако интонации во мгновение ока выдали бы тому, кто знал ее, чего стоит Маргарите ее независимый и гордый вид, вскинутый подбородок и прямая спина. То был тон человека, только что сошедшего с дыбы.

Ее Высочество чуть придержала коня - так, чтобы незаметно немного поотстать от короля и королевы-матери. Она вовсе не желала, чтобы их разговор мог стать достоянием ушей братьев и родительницы. Благо, дорога была не бесконечна в ширину и Генрих и Франсуа, как дофин и второй принц, по всем правилам этикета едут подле государя. У нее самой есть возможность держаться позади, вне взора матери. А та всё замечает, что твой ястреб! Однако Екатерина Медичи всегда поощряла дружбу с герцогиней Неверской, считая ту недурной спутницей для дочери. И поговорить с Анриеттой всё же имеется возможность. Милая Анриетта! Ее старшая подруга, верное сердце, преданная душа!.. Самый надежный тайник.

Истинная дружба познается в горестях. Мадам де Невер была рядом - начиная с той ночи. Она - из тех, перед кем гордая принцесса не стыдилась плакать. А выплакаться ей тогда было необходимо. И всё это время, вплоть до нынешнего дня, лишь ее звонкий смех и блестящие глаза, ее неиссякающее жизнелюбие, ее мудрые советы поддерживали душевные силы Маргариты. Истинный друг!.. Однако будем справедливы к юной Валуа: она в свою очередь не раз выручала герцогиню в самых щекотливых ситуациях и та могла ей также безмерно доверять.

- Всегда появляешься тогда, когда ты больше всего нужна. Ты просто чувствуешь, - взгляд темных бархатистых глаз был исполнен искренней благодарности, сопровождаясь легким вздохом облегчения. Будто одно лишь присутствие супруги Лудовико Гонзаго уже само по себе было целительным бальзамом из розового масла, мёда и иных умащающих веществ - из тех, что практикует месье Паре.

- Послушай, я уже пожалела, что пошла на поводу у проклятой гордости и твоих уговоров и согласилась ехать! - призналась Маргарита, - ей-Богу, я бы лучше провела несколько часов в приятной компании синьора Бембо!*


* Бембо, Пьетро - итальянский гуманист, кардинал и учёный. Оставил обширное литературное наследие (трактаты, письма, диалоги, история Венеции с 1487 по 1513 г., стихи). Самые прославленные — «Азоланские беседы» — диалоги на итальянском языке в прозе и стихах.

+5

17

-Чтобы завтра все говорили о том, что принцесса так сильно убивается по герцогу Лотарингскому, что даже не в силах оставить собственных покоев, в то время как сам он беззаботно проводит время в обществе будущей мадам де Гиз? – не щадя чувств подруги и нарушая данное самой себе слово – не говорить с Маргаритой о Генрихе и Катрин – ответила Анриетта, когда они оказалась на достаточном расстоянии, чтобы не бояться, что Его Величество, или королева-мать, или одна из ее фрейлин услышат, о чем разговаривают две женщины.

К счастью для герцогини, ей на долю не выпадало таких страданий как молоденькой принцессе. Но она была убеждена, что нельзя долго давать волю чувствам и слезам. Нельзя хоронить себя в мрачных стенах Лувра, прятаться от людских глаз и давать придворным лишний повод позлословить. Пусть завидуют силе, но никогда не считают тебя слабым.

-Дорогая, все не так уж и плохо, - уже мягче продолжила Анриетта, вновь смотря на принцессу нежным теплым взглядом. Ближе, чем Маргарита, подруги у мадам де Невер не было. И этой дружбой она дорожила, как одной из самых больших ценностей в своей жизни. – Я буду рядом в течение всей прогулки, если только ты пожелаешь. А нет, так тебе достаточно лишь поманить пальчиком, как рядом окажется множество молодых людей, готовых пожертвовать собственной жизнью, лишь бы Ваше Высочество улыбнулись.

Задорно подмигнув принцессе, герцогиня опустила голову набок. На губах ее вновь заиграла та привычная лукавая улыбка, которая была способна и завораживать, и располагать к себе собеседника.

+4

18

По лицу Маргариты прошла короткая судорога. Ничто не ранит так, как правда, даже когда эта рана во благо. А герцогиня Неверская была известной правдорубкой. И сейчас ланцет ее откровенности глубоко рассек и так кровоточащую душу - так рука хирурга безжалостно иссекает поврежденные ткани. Но столь острая боль всегда и отрезвляет.

- Пожелаю! Еще бы не пожелаю! Поманить? Ну нет, - усмешка порхнула на изящно очерченные губы принцессы: пожалуй, как раз такой цвет имели гвоздики на полях злосчастных Помпей, когда их лепестки присыпало пеплом. Увы, об этом история умалчивает, - а уж тем более с ненужными жертвами... - иронично рассмеялась Маргарита, и обычно звонкий смех принцессы прозвучал сейчас надтреснуто, будто кто-то раздавил сапогом венецианское стекло, - Покамест довольно с меня. Злой мальчишка с колчаном достаточно надо мной насмеялся. Я не желаю ни голоса ни запаха месье де Лоррейна слышать, будущая мадам де Гиз может быть абсолютно спокойна. Но это не значит, что сейчас мне нужны мужские взгляды. В данный момент я, пожалуй, возьму пример с амазонки Пентиселеи.

Сказать по чести, шип исходящих ядом придворных Ее Высочеству был безразличен. Она такого успела повидать за свою пока еще короткую жизнь, что хорошо узнала цену общественному мнению. Они всё равно будут говорить. Не явилась - стало быть, закрылась в своих комнатах и в голос рыдает от любви, решила поехать - будут перешептываться, на кого кто сколько раз посмотрел и обсуждать цвет ее лица. Не всё ли равно? Доказывать кому-то что-то - самое неблагодарное дело. Если доказывать - то только самой себе. Вот тут, пожалуй, Анриетта права. Необходимо научиться жить - без Генриха де Гиза. Ничего. Главное продержаться этот месяц: после свадьбы герцога говорить будут еще самое большее несколько дней. А потом найдутся новые поводы для сплетен. Всё порастает быльем, порастет и это.

Маргарита прикрыла глаза, втягивая запахи тонкими трепещущими ноздрями. Запах земли, конского волоса, седельной кожи смешивался с запахом ее собственных духов и дорожной пыли. То был запах жизни.

+3

19

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

0

20

- ... Это самая северная область, где может вызревать виноград, мадам. Погода там переменчива, на юге - луга с чистыми как слеза озера озерами на холмистых равнинах, на севере — Арденнские горы с густыми лесами. Если вы читали Ариосто, "Orlando furioso"*, то именно в Арденнском лесу имеются два волшебных источника — ключ Любви и ключ Безлюбовья. Кто попьёт из первого, почувствует любовь, кто из второго — отвращение. А замку, который нынче является резиденцией нашего семейства, несколько сот лет, - отвечал молодой Лоррейн на вопрос свой будущей благоверной, - впрочем, вы увидите это своими глазами. 

Широкая поляна была залита солнечным светом. Только что на ней царила тишина, прерываемая лишь птичьим пением да иными аккордами природной симфонии. И вот она уже оказалась полна самых разнообразных звуков. Конское ржание, говор, смех, бряцанье оружия и шпор, шуршание юбок, лай маленьких собачек, которых иные дамы всюду носили с собою, клекот ловчих птиц - также постоянных спутников иных господ и дам, скрип колес от въезжающего обоза с провиантом.

Естественно, что после неудавшегося покушения Гиз принял меры предосторожности - на этой мирной прогулке присутствовало несколько десятков безоговорочно верных ему людей, а под бархатным колетом была надета кольчуга - столь искусной работы, столь гибкая и легкая, что казалось, будто она не сплетена из стальных колец, а сшита из восточного шелка. Во всяком случае, на теле она ощущалась не намного тяжелее и, разумеется, совершенно не была заметна. 

Ловко спешившись, молодой герцог обернулся к своей всё еще конной спутнице, которая на протяжение всей дороги не просто трещала без умолку, но и ни на минуту не позволяла ему самому сомкнуть уста. Отказать ей в ответах значило нарушить элементарные правила приличия, а в этом потомок Лоррейнов был не замечен. Кроме того, как мы уже говорили, коли он принял решение, то и воплощал его в жизнь. И продолжал это делать - безукоризненно вежливо и почтительно к своей даме, надо заметить.

- Сударыня, позвольте мне помочь вам, - рука молодого человека в расшитой золотой нитью перчатке из светлой буйволовой кожи ожидающе застыла в воздухе, предлагая госпоже де Порсьен опереться на нее.


* «Неистовый Роланд» или «Неистовый Орландо» (итал. Orlando furioso) — рыцарская поэма итальянского писателя Лудовико Ариосто. Написана в 1516 году и является продолжением поэмы "Влюбленного Роланда" Маттео Боярдо. Была весьма популярна в описываемую эпоху.

+2

21

"Гордая Амазонка" ехала немного в стороне от всех. Ее синие глаза неустанно следили за всем происходящим во время этого маскарада. Да, никак иначе все это назвать была невозможно. Будущая мадам де Гиз изо всех сил старалась увлечь беседой и своей собственной персоной не особо разговорчивого мужа, который, к слову, был сегодня мрачнее грозовой тучи, но искренне пытался выдавить из себя улыбку для будущей супруги.  Маргарита всем своим видом демонстрировала полное равнодушие ко всему происходящему, а особенно к Лорейну.
Вот несчастный! - подумала Рене. - Надо же - какое горе, когда за тобой увиваются две такие красавицы!
Шатонеф спрятала улыбку и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь наполненным ароматами осени воздухом. Жаль, что сейчас с ней рядом едет какая-то придворная дама, болтающая без устали о всевозможной ерунде, а не ее Анжу. При мысли о своем возлюбленном по телу молодой бретонки пробежала волна возбуждения. Да уж, совершенно немыслимо испытывать желание к нему даже сейчас, когда ей было дано очень важное задание. Перед вылазкой на этот пикник королева-мать дала своей любимице четкие указания, на которых и была намерена сосредоточится Рене. При воспоминания о Медичи девушка метнула взгляд в сторону Маргариты. Следует отдать должное выдержке и терпению принцессы, умеющей держать себя и свои чувства в руках. Не всегда, конечно, но, по крайней мере, сейчас она вела себя достойно. Ее мать будет довольна. Возможно. Всем было известно, что особой привязанности между двумя этими женщинами не было. Иногда казалось, что они совершенно  чужие друг другу. Но, как бы там ни было, де Рье знала, что Екатерина печется о судьбе своей неугомонной дочери.
Рене внимательно присматривалась ко всем участникам этой невеселой процессии. Особенно Шатонеф заинтересовала Катрин Клевская. Красивая, молоденькая, полная очарования рыжеволосая нимфа, которая сможет растопить любое сердце. Кроме сердца своего будущего мужа... Рене отъехала чуть в сторону и смогла увидеть профиль Генриха де Гиз. Он был напряжен и слишком задумчив. Казалось, ему совершенно нет дела до своей будущей жены, едущей от него на расстоянии вытянутой руки.
Мужчины! - мысленно фыркнула "Амазонка"
Вообще, сама Рене была из тех женщин, которые совершенно не склонны доверять мужскому полу. Сама-то она вон сколько изматывала своего нынешнего любовника! Она не верила в его любовь, не верила его пылким признаниям и стихам. Правда, со временем крепость сдалась на милость победителя. Но и сейчас порой прекрасная Шатонеф терзалась сомнениями и ревностью.

Подъехав к назначенному месту, процессия остановилась и первым спешился де Гиз, протянув руку своей будущей жене. Рене подождала, пока к ней подбежит молоденький паж и поможет ей ступит на твердую землю. Хотя, будь воля бретонки, она весь день провела бы в седле. Поправив костюм для верховой езды цвета небесной лазури, Шатонеф вздохнула полной грудью и улыбнулась куда-то в высь небес, словно послала свою очаровательную улыбку ангелам.

Отредактировано Рене де Рье (2013-11-11 23:44:42)

+2

22

Наверное, последний вопрос оказался лишним. Вряд ли будешь наслаждаться в полной мере прелестями Шампани, когда находишься там в ссылке, - Катрин зыркнула на мужчину, едущего рядом, пытаясь угадать его реакцию. – Что он может рассказать интересного, да уж. Придумала тоже! Действительно, что может быть интереснее, нежели удирать во все лопатки от Его Величества Карла Валуа?

Впрочем, новоиспечённый жених, кажется, не особо и оскорбился. К счастью этикет (хвала тому, кто его придумал) не позволил бы герцогу отмолчаться. Катрин с улыбкой выслушала его ответ, радуясь тому, что слышит уже не избитые фразы, а вполне поэтичные сравнения.

- От всей души надеюсь там побывать. Люблю живописные старинные места. Касаемо Ариосто, то кто же его не читал? Иронический и в то же время серьёзный стиль автора не может не привлечь.

К счастью для Генриха де Гиза, словесный поток Катрин прервался на некоторое время. И дело не в том, что она устала. Просто процессия наконец добралась до места, услужливо выбранного заранее высланными для этой цели людьми. И, надо сказать, они постарались на славу! Открывшаяся перед процессией поляна была наполнена солнечным светом, который делал осенние краски невероятно яркими. Неподалёку протекала речушка, теряясь затем среди высоких деревьев. Откуда-то сверху доносилось нежными трелями пение птиц, звучавшее словно небесная музыка. Незыблемость природной красоты давала душе ощущение гармонии и счастья. Катрин настолько залюбовалась возникшей картиной, улыбаясь собственным мыслям, что поначалу даже не заметила руки, протянутой ей герцогом де Гизом. Только его обращение заставило встрепенуться.

- Позволяю, - Катрин лукаво улыбнулась, опираясь на руку жениха и пытаясь как можно аккуратнее спешиться. На миг сердце ёкнуло от оказавшихся рядом серых глаз. Она ещё раз улыбнулась, стараясь придать себе как можно более беззаботный вид.

Значит, тут им предстоит провести некоторое время… Что ж, она совершенно не против этого!

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-13 00:38:17)

+2

23

С кряхтением покидали свои портшезы почтенного возраста матроны в пышных шиньонах и необъятных юбках. Редко кто из них, подобно королеве-матери, был так отважен, что решался забраться на лошадь. Здесь Екатерина Медичи была скорее исключением, как, впрочем, и ее извечная соперница Диана де Пуатье, которая и на седьмом десятке не начинала свой день без конной прогулки и, как утверждали современники, до самой своей смерти оставалась красавицей. Молодые же соскальзывали с седла на всё еще зеленую траву ловко и быстро. Бравые кавалеры норовили успеть подать руку той, которую нынче обхаживали.

Происшествие месячной давности вызвало у королевы самые разнообразные чувства. Гизы... Трудно сказать - противники или союзники. Они предпочитают то одно, то другое, в зависимости от собственной выгоды. Непомерные амбиции этого семейства пугают. Они ненасытны. Положение, какое лотарингские принцы занимают уже несколько десятилетий, их неслыханное богатство, подмятые под себя самые почетные и доходные должности могут заставить ужаснуться. Но им этого мало. Гиза многие считают достойным претендентом на руку принцессы.

Удивление от шага, на который решилась Маргарита, было не просто неприятным. Тот факт, что ее дочь осмелилась так дерзко интриговать и рушить ее планы, не на шутку вывел Екатерину из себя. Какова схема? Гизы получают ближайшее родство с короной и принцессу крови в свой род, а Маргарита - мужчину, которого желает, себе в мужья. Признаться, потом уже, осознавая всю вредность излишней пылкости, Медичи искренне полагала, что погорячилась, дав волю своему гневу. Но не жалость к дочери вызывала подобные мысли, нет, а резонное опасение, что поползут неприятные слухи. Слухи о возможном союзе Французского и Лотарингского домов не должны были помешать переговорам с Португалией! Испания и так не желает, чтобы ее дочь стала супругой дона Себастьяна Португальского, опасаясь выгодного союза Франции с католической державой. Так что Маргарита получила по заслугам. Принцесса Франции не может безнаказанно топтать свою репутацию и компрометировать себя. Кроме того, она пошла против семьи. Мерзавка! Она еще будет ставить под угрозу материнские планы своими глупыми действиями ради любовных шашней! А письма кардинала Лотарингского к своему племяннику Генриху? 'Наша малышка' - так он именовал Маргариту. Нет, Его Высокопреосвященство и госпожа де Немур* совершенно не видят границ. Они были уже абсолютно уверены, что задуманное ими легко удастся, потому что девчонка влюблена как кошка в их красавца-Генриха и стоит ему поманить пальцем, как она пойдет на всё, что угодно!

Но была у этой медали и другая сторона, которой не видеть мог лишь глупец. То равновесие, которое так нелегко было удерживать. Слишком многое завязано на этом семействе. Меченый уж постарался обеспечить крепкий тыл своему роду. Екатерине было совершенно понятно - необходимо нечто еще более серьезное, чтобы рухнула эта махина. И если это произойдет, обломками накроет всю Францию. Страна и так измучена войнами. Гизы, успевшие превратиться в истинный символ католичества, удерживают гугенотский поток. Приходится признаться - они нужны... Необходимы сейчас, как опора трона. Какая ирония! Именно поэтому она была категорически против необдуманного приказа Карла и настояла на том, чтобы после двух месяцев отсутствия Главный Распорядитель** вернулся ко двору.

И всё же... Всё же она, как и ее сын, испытала невероятное удовлетворение, видя удар по самолюбию какой получили эти спесивцы! Разумеется, Карл также доволен этим зрелищем. Еще бы. Что ж, пожалуй, прогулка станет недурным продолжением этого дня.

Осталось лишь принять меры предосторожности.

- Мадемуазель де Шатонеф! - Медичи негромко подозвала к себе бретонку, - я на вас рассчитываю. Не сводите глаз с моей дочери. Если она решит улизнуть - не вздумайте мешать. Но я должна знать, с кем и что там происходило. Вам всё ясно?


*Шарль (17 февраля 1524 — 26 декабря 1574), кардинал Лотарингский, архиепископ Реймский, епископ Меца - дядя молодого Генриха, госпожа де Немур - мать.

**Главный распорядитель Двора (grand maître de France) — глава гражданской части Дома короля (фр. Maison du roi), юридически был главным при дворе. Эта должность (рассмотрение и утверждение дворян на все придворные должности, подача списков претендентов королю и т.п.) давала огромное влияние вплоть до правления Генриха III. В течение нескольких десятилетий XVI в. эта важнейшая должность принадлежала самой влиятельной католической дворянской семье Франции — герцогам Гизам. Именно ее занимает в описываемое время молодой Генрих де Гиз.

Отредактировано Екатерина Медичи (2013-11-12 10:05:24)

+2

24

- Мадам, - низко присев в реверансе, прошелестела Рене. - Я не подведу, ваше величество.

Она подняла глаза и взглянула на Медичи. Эта женщина внушала ей страх, помноженный на уважение и слепую любовь. Она восхищалась нею, черпала у нее познания этой трудной жизни и, попав в сложную ситуацию, всегда думала: "А как бы поступила королева? "
Екатерина выказывала внимание к бретонке, выделяла ее среди других дам летучего эскадрона, но Шатонеф не спешила кичиться этим, поскольку понимала, что доверие этой дамы проблематично  заслужить, но вот потерять слишком легко. Приказы Медичи для Рене были знаком благосклонности и она всегда старалась исполнить их исправно. Тут в дело включалось уже не только уважение, но и страх, ибо в гневе эта женщина была страшнее любой войны. Казалось, ее боялись все, кроме принцессы Маргариты, которая словно назло шла наперекор воле властной матери. Но и платила за это слишком дорогую цену. Хотя, тайно, "Амазонка" восхищалась такой дерзостью. Рене всегда уважала сильных и волевых женщин, к которым, без лишней скромности, относила и свою персону.

Шатонеф искоса посмотрела на Маргариту. Надменный взгляд, не выражающий ничего, безупречная осанка, элегантный наряд. Иногда принцесса слишком сильно напоминала свою мать.
- Вы думаете, ее высочество осмелится остаться с Гизом наедине? - осторожно спросила де Рье у Медичи. - Кажется, ей уже преподали хороший урок.

+3

25

Королева нахмурила брови. Сказать по чести, после сумасбродств дочери она могла ожидать от нее всего, чего угодно. Телесное наказание, да еще столь сильное, помноженное на унижение, это серьезная мера. Всё это время она была смирна и покладиста, выражая полное согласие на португальский брак. Однако в тихом омуте... Еще в июне Екатерина знать не знала, на что та способна. А теперь... Она готова была скорее ручаться за Гиза, чем за нее. Тот не станет больше рисковать. А если на эту дурочку нападет охота сыграть трагедию - она может наломать дров.

- Меньше вопросов, мадемуазель, - тихо ответила флорентийка Шатонеф, - больше дела. Вы разговариваете, а могли бы уже начать выполнять то, о чем я просила. Действуйте, сударыня, действуйте.

Коротким жестом головы она отпустила фрейлину. Тем более, что сейчас не стоило привлекать к той слишком много внимания. Глаза и уши должны быть как можно естественнее и свободнее.

- Ваше Величество довольны выбранным местом? - обратилась Медичи к старшему сыну, который, кажется, вполне в приподнятом настроении оглядывал поляну, - Вы досадовали, что нынче упустили кабана и охота сорвалась. Однако ж это не последний шанс, не в этот раз, так в другой. А вот на мой взгляд сегодня и без того немало иных приятных моментов. И день просто чудный. Во всех смыслах. Не так ли, герцог? Нам не хватало вашего общества.

Последняя фраза была произнесена нарочито громко, обращена к де Гизу, находящемуся возле своей дамы и сдобрена многозначительной улыбкой, не разгадать которую мог лишь слепец. Точно так же как и не заметить изрядную долю иронии.

+2

26

Сойдя с коня, Карл с наслаждением размял ноги.

- Да, матушка, - благодушно улыбнулся монарх королеве-матери, - Место просто райское. Эдем, чистый Эдем... Жаль только кабана упустили. Тоже мне ловчие, - все еще благодушно хмыкнул он, поглядывая при этом на Гиза с его нареченной.

- Присмирел... И верно, присмирел дроздок! Вот уж воистину, рано птиченька запела, как бы кошечка не съела. Ну ничего, теперь этой слишком высоко летающей птичке долго не придется по-прежнему чирикать. Попримолкнет, - и усмехнулся собственной остроте, чрезвычайно жалея, что не может громогласно оповестить о ней собравшихся.

- Перемирие, к черту в зад его, - снова хохотнул про себя Его Величество, - А невестушка-то нашему принцу-дрозду досталась всё-таки не самой первой свежести... Пусть и молода и недурна, а постарше него и вдовая. Яблочко, от которого уже откусили. Хоть и богата и знатна, а не королевских кровей... И так и надобно. Нечего лезть не по чину, нечего... Знай своё место, птенчик, дольше прочирикаешь... А толстуха*, гляди-ка, задрала нос и глядеть на бывшего хахаля не хочет. Обиделась... Впрочем, пусть видит, как он обхаживает женушку. Будет ей уроком.

Удержаться от того, чтобы не подпустить шпильку всегда напыщенному лотарингцу, было совершенно невозможно. Так что Карл чуть насмешливо поддакнул матери:

- Да, дорогой кузен, не хватало... Просто ужасно не хватало...

И монарх чуть прищурил темно-карие глаза, как кот, чья охота на мышь оказалась удачной.


* Так король именовал сестру за соблазнительные округлости ее фигуры.

Отредактировано Карл IX Валуа (2013-11-13 16:06:58)

+1

27

Герцог обернулся на голос Медичи и улыбнулся Мадам Змее как можно шире и беззаботнее, даже как-то по-мальчишески, и при этом продемонстрировал ряд прекрасных ровных и белых зубов. Улыбнулся так, словно ее слова были полны не иронии и яда, а истинного мёда. Он разгадал очевидное намерение Екатерины так же легко, как натасканная борзая находит четкий след. Однако если та полагала, что добивает поверженного, то принимала желаемое за действительное. И он готов наглядно показать это и ей и Карлу.

- Благодарю вас, Мадам! Я счастлив, - под пристальным взглядом флорентийки и короля Гиз приложил руку к груди (на его второй руке лежала ладонь госпожи де Порсьен) и склонил светловолосую голову, - вновь иметь возможность служить моему государю и всему августейшему семейству.

- Идемте, сударыня, - тихо обратился он к будущей мадам де Гиз и повёл ее пред светлые очи.

- Сир, - оказавшись прямо перед Карлом, молодой Лоррейн с достоинством поклонился, - Ваше Величество, - столь же почтительный поклон достался королеве-матери, - Ваши Высочества...

Он перевел взгляд на принцев и нашел в себе силы встретиться потемневшими глазами с Маргаритой. От выражения ее пепельно-бледного лица горло словно сдавили стальные обручи, а всё нутро моментально оказалось скручено тугим жгутом. Верно ли говорят, что в последний миг перед смертью жизнь ощущается особенно остро? Что эта малая капля, в которой она вся сосредоточена, хоть и невыносимо горька и напоена страхом, но вместе с тем содержит в себе всё то, что успелось? И всё равно - стоишь ты на скале наедине с тучами и пропастью или же, лежа на спине, видишь блеск клинка и лицо того, кто примериваясь приставил его к левой стороне твоей груди. То, что сейчас будет кончено, ценишь в разы больше. В голове у герцога звенело от колоссального внутреннего напряжения. Любой из окружающих мог заметить, что Лотарингцу, рука которого в бою за долю секунды могла снести вражескую голову, сейчас понадобилось какое-то время, чтобы продолжить. Впрочем, эту короткую паузу можно было бы счесть намеренной, если бы не ходящие на скулах желваки, расширенные зрачки и дрогнувшее адамово яблоко на его горле. Лицо его было спокойно. За последние полминуты он не сделал ни единого выдоха. Но скорее бы сжег руку, подобно Сцеволе, чем обнародовал то, что сейчас у него на душе.

- Прошу высочайшего соизволения представить вам Екатерину Клевскую, принцессу де Порсьен и Шато-Рено, графиню д'Э. Мою невесту, - прозвучал, наконец, его голос.

Это было первое их совместное появление и Гиз, гордо вскинув подбородок, как можно отчетливее произносил каждое слово, дабы эта отрадная новость о счастливом союзе двух достойных семейств достигла ушей всех собравшихся. Впрочем, его баритон и так был достаточно зычен. Когда он вел за собой солдат, его было слышно всем. Сейчас пропустивших также не осталось. Слова наследника Меченого двор, естественно, встретил рукоплесканиями и громкими поздравительными кликами.

- Мы будем счастливы, - продолжил тот, обращаясь к своему венценосному кузену, - если вы окажете нам честь и согласитесь присутствовать на нашем бракосочетании. Через месяц.

Отредактировано Генрих де Гиз (2013-11-13 16:19:51)

+1

28

Представление началось, - подумалось Катрин. Несмотря на всю торжественность такого события, как официальное представление её ко двору в качестве будущей герцогини де Гиз, молодая женщина не могла не заметить и другого. Словесной перестрелки между августейшим семейством и Генрихом. А также обмена колкими взглядами. А всё это может ранить подчас острее любого оружия. Ох, дай только волю Карлу Валуа и королеве-матери, они бы наговорили, наверное! Но… Это всё издержки дворцовой жизни. Двузначность всего, чего только можно. Впрочем, эта поляна прекрасно подходит для амфитеатра.

Катрин смотрела во все глаза, как её будущий благоверный отвешивал комплименты королевскому семейству, озаряя их лучезарной улыбкой. Последняя вполне могла сойти за искреннюю, если, конечно, не принимать во внимание обстоятельства.

Всё же, Генрих де Гиз, вы отличный актёр! – подумала Катрин, понимая, тем не менее, своего жениха. Гордость – это и её главная черта. И если её задеть… Несмотря на свою принадлежность к женскому полу, Екатерина Клевская считала, что нужно держать лицо в любой ситуации, кто бы перед тобой ни находился. И если уж этот «кто-то» настолько высокого положения, что дать резкий отпор и отплатить той же монетой нет возможности – тут уж следует включать свои уловки и подключать изобретательность.

Услышав тихое «идёмте, сударыня», Катрин согласно кивнула и прошествовала бок о бок с будущим супругом. Что ж, она постарается изо всех сил подыграть ему. Поэтому никакого стеснения, испуга, замешательства или какой-либо ещё отрицательной эмоции! Только спокойствие,  степенность, осознание собственного достоинства. И улыбка. Она знает себе цену. Как и Генрих де Гиз. Как любой представитель дома де Гизов.

Во время обращения герцога к каждому из Валуа, Катрин стояла рядом и молча смотрела на них, стараясь следовать своему внутреннему плану. Без вызова, конечно же, но и без излишнего подобострастия. Сейчас в ней проснулось любопытство. Да-да, то самое неуместное любопытство, с которым мы можем рассматривать  человека, казавшегося ещё минуту назад таким недосягаемым, а теперь он стоит пред тобой настолько близко. Обычный человек из плоти и крови. Такой же, как и ты. Хотя благодаря положению подчас воспринимается едва ли не как божество. Впрочем, Катрин надеялась, что этой эмоции как раз и не будет заметно. Это уже неуместно. Что-то сродни нездоровым амбициям и заносчивости.

Впрочем, как раз в стиле Гизов, - усмехнулась про себя женщина.

Екатерина Медичи. Карл Валуа. Принцы. Маргарита. Теперь взгляд Катрин остановился на ней. И не только ЕЁ взгляд. Клевская почувствовала, как рука Генриха, на которой лежала её рука, слегка дрогнула. Лица она не видела (всё же неприлично было бы сейчас вертеть головой во все стороны), но могла поклясться, что оно всё так же невозмутимо. Уж в чём, в чём, а в умении герцога контролировать эмоции новоиспечённая невеста убедилась самолично. Сама же Катрин старалась смотреть на соперницу спокойно и с чувством собственного достоинства. Прямо в глаза. Пусть это и длилось всего пару секунд.

В следующий момент Катрин сделала глубокий реверанс, как того требовали правила. Заодно он смягчил сверкнувший в её глазах на долю секунды вызов Маргарите из рода Валуа. Теперь она вновь самая преданная подданная Его Величества и всего семейства.

Правда, громогласное объявление Генрихом её нового статуса, которое предшествовало поклону, всё же заставило слегка вздрогнуть. Катрин судорожно вздохнула, услышав поздравительные крики огромного количества голосов. И, чёрт, кажется, она не смогла сдержать румянец. Всё-таки находиться в центре внимания стольких глаз – это нелегко. Однако она нашла в себе силы улыбнуться.

Первый акт сыгранной на этой поляне пьесы закончен. Можно пока что перевести дыхание.

Отредактировано Екатерина Клевская (2013-11-14 15:08:20)

+3

29

Карл одобрительно посмотрел на пару - Гиз и Клевская.  Как ни удивительно, но эти двое неплохо смотрелись вместе. Он - высокий, статный блондин, а невеста - невысокая, ладно сбитая, с волосами цвета поздней осени. И монарху неожиданно показалось, что, может, они и поладят...

- Черт их знает, может и уживутся. Бабешка-то ничего, ничего, употребимая,  справная, -  с живым мужским интересом скользнул Валуа глазами по декольте невесты Лоррейна: как раз когда та присела в реверансе, открылся премилый вид.

- Буду рад, - благодушно хмыкнул король, - Присутствовать на бракосочетании старшего сына из дома Гизов. Все-таки мы родня, - Карл увесисто хлопнул по спине сына Франциска Меченого.

И подмигнув Генриху и интимно прищурившись, спросил вполголоса, хитро улыбаясь:
- Ну что, дорогой кузен, в нетерпении ждете сладостного мига первой брачной ночи? Или вы уже успели поладить до этой пустой формальности?

Отредактировано Карл IX Валуа (2013-11-14 18:57:50)

+1

30

Гиз лишь усмехнулся на вопрос кузена. Не смутившись ни на миг, он отпустил руку невесты, предварительно запечатлев на ней поцелуй, и шагнув еще ближе к государю, приблизил губы к самому его уху. Вопрос был таков, что ответить на него шепотом не было бы нарушением этикета. Скорее наоборот - означало деликатность к даме. И Лоррейн этим с лихвой воспользовался, хотя мог бы просто вслух отшутиться.

- Вам любопытно, насколько госпожа де Порсьен горяча в постели, сир?

Молодой человек сделал вид, что не понял всей риторичности сего вопроса, направленного лишь на то, чтобы кольнуть его супружескими обязанностями, а также задеть Маргариту, напомнив и ей об этом. Ну и, возможно, позабавиться смущением будущей герцогини.

- Подробности я с вашего позволения приберегу, - продолжил он таким же манером, - хотя обычно не прочь ими с вами по-родственному поделиться. Но вы же понимаете, тут речь идет не об интрижке, она - моя невеста и мать моих будущих детей. Наш альков это наш альков. Однако сейчас я могу лишь поблагодарить вашу сестру, герцогиню Лотарингскую, за то, что та поспособствовала этому браку и у меня в супругах будет такая очаровательная женщина. Более того, ведь вам известно: моя Катрин - сестра герцогини Неверской. Родная сестра. А разве глядя на них обеих остаются сомнения в их темпераменте? Я счастливейший из смертных, государь, можете в этом не сомневаться, - серые глаза молодого Лоррейна сузились и смотрели прямо в глаза монарха.

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 гг. » И кто слыхал, чтобы волна тонула? 11 сентября 1570 года, Булонский лес